Наше государство недружественно к народу

«Наше государство недружественно к народу»


Выдержка из интервью известного священника и проповедника протоиерея Дмитрия Смирнова: о государстве, о сиротах и тюрьмах, о кощунстве и проповеди Христа.

О тюрьмах

– В продолжение темы тюремного заключения. Как вы считаете, сегодня тюрьма исправляет человека?

– Нет. Если бы я был директором Федеральной службы исполнения наказаний и мне бы дали деньги, я бы в рамках бюджета постарался что-то изменить. Когда я занимался тюрьмами, у меня, конечно, была такая мечта. Но я понимаю, как это трудно – сделать из тюрьмы воспитательную систему. У нас есть опыт: Антон Макаренко из отъявленных преступников делал нормальных людей.

Сейчас в тюрьме в огромном количестве сидят душевнобольные люди. То есть нужна дифференциация заключенных. А государству не хочется этим заниматься, потому что дорого. Надо много людей для этой работы.

Вот закрывают в Москве школы для ребят с девиантным поведением. Куда их девать? Они все пойдут в тюрьму. Государству так дешевле: школа для детей с девиантным поведением – 90 миллионов в год.

На людей денег жалко. На Олимпиаду не жалко, а на людей жалко. А дети дороже, чем Олимпиада.

– Что конкретно вы бы поменяли в тюремной системе?

– Я бы по возможности сделал широкую классификацию: по возрасту, по образованию, и по психофизическому развитию, и по всему. Каждого человека изучить.

Занимаясь сиротами, я вижу, что нужно. Если в государстве 90% сирот идут в тюрьму, то из наших деток пока в тюрьме ноль.

– 90%?!

– Да. 40% в первый год и еще по 10% каждый год. Поэтому огромные деньги, которые тратит государство, идут на подготовку насельников тюрьмы.

Государство полностью беспомощно. Сейчас издали стратегию по поводу семьи, охраны детства. Будут отбирать детей у родителей. Куда их? В детские дома, а потом в тюрьму. Это решение вопроса. Нормально? Как только появляются какие-то проблемы в семье, ребенка изъяли, потом в тюрьму — сидит там, ничего не делает, разлагается.

Тюрьма – это же огромная язва. Она вбирает в себя даже тех, кого можно было бы реабилитировать. Они там деградируют, потому что в тюрьме работают только 30%, остальные ничего не делают. Если человек год ничего не делал? а если пять? Он бесконечно варится в этом куреве, мате, блатных историях, в ненависти.

– Потом выходят и…

– Он выходит, а на работу его никто не берет. Ни одной структуры у нас нет, которая берет его на поруки. Но все эти люди попали в тюрьму не по своей воле. Взять хотя бы сирот. У ребенка погибли мама и папа или они оба наркоманы. Забирают его и помещают в эту среду, которая ничего, кроме мата, воровства, выпивки и курева, потом еще блуда с 13 лет, не может предложить. Только каждый десятый ребеночек кем-то становится вопреки системе, а 90% становятся преступниками. В тюрьме отсидел — на работу не берут. Его жизнь выталкивает, а он вообще не виноват. Это не то что мальчик из хорошей семьи: папа знает пять языков, мама крестиком вышивает, оба верующие — а он урод такой, все у него вызывает протест, он стал преступником.

Чем раньше мы начнем его жалеть, возьмем в свое сердце, тем больше шансов, что он не пойдет по дурной дороге. Народ должен бороться за каждого мальчика, за каждую девочку. А у нас государство участвует в развращении людей через эстраду, телевидение, через то, что разрешают всякое бесево в интернете.

– Индивидуальный подход, а что еще должно быть? Обязательный труд?

– Безусловно, без труда это невозможно. Бог труды любит. Праздность – это и есть болото, в котором произрастают миазмы преступлений. Записали? Это афоризм.

– Что еще входит в вашу программу реабилитации уголовников?

– Христианская проповедь.

– Сегодня во многих тюрьмах есть храмы, священники.

–Не во многих, а почти во всех. 501 храм и в остальных учреждениях молитвенные комнаты, часовни. Практически все тюрьмы окормляются священниками. Это очень важный компонент, но только один.

Тюрьма не должна быть источником наказаний, а должна быть попыткой реабилитации. Только серьезно психически больной не может быть реабилитирован.

Недружественное государство

– Отец Дмитрий, в своем первоначальном значении ювенальная юстиция — это попытка именно реабилитировать подростков, которые пойманы на преступлениях на ранних стадиях. Такая ювенальная юстиция – реабилитация малолетних преступников – должна быть?

– Конечно, нужно этим заниматься. Но у нас наоборот: как только пошли разговоры в Думе по поводу того, чтобы сажать с 12 лет, одновременно нам стали по телевизору показывать, как 12-летние дети доходят до садистских убийств. Значит, кто-то этим управляет?

Наше государство абсолютно недружественно к народу, поэтому ему веры нету. Потому что все время выкидывают какой-то лозунг вроде «прав детей». А право жить у ребенка есть, раз мама его зачала? Жить не имеет права, а вылететь из семьи? По закону в 10 лет человек решает, с кем ему жить, а его не спрашивают, хочет ли он жить с мамой, его забирают и все.

Теперь хотят сделать еще класс чиновников, которые будут пожирать по 250 тысяч рублей в год. Отдайте эти деньги социально убитой семье, и она воспрянет.

У меня опыт был: многодетная семья, у мамы шизофрения, одна из дочерей больна лейкемией. Но мы взялись и помогли. Все, семья выправилась. Папу на работу устроили, и девочки все учатся, и все хорошо. Бедно, но хорошо.

А что такое чиновник? Чиновник будет действовать, как сотрудники НКВД во время войны. В первый год войны, в 1941 году, у нас в стране было расстреляно 300 тысяч человек. Почему? Потому что сотрудникам НКВД нужно было доказать свою нужность, чтобы на фронт не отправляться, и поэтому они изобретали всякие дела, доказывая, что они борются тут с контрреволюцией.

Чиновник должен оправдывать свою работу, и он будет находить «неблагополучные» семьи. Мне один наш прихожанин, член Российской Академии наук, известный на весь мир ученый, рассказывал, что в той деревне, где он проводит лето, в семью непьющих людей, где трое детей, пришли и сказали: «У вас крыша течет в избе». И отняли детей. Это было года 3-4 назад. Вместо того чтобы дать денег на крышу или просто взять рулон рубероида и им помочь, детей отнимают. Не понимают, что у ребенка есть право на семью. Лишить семьи — это практически убить человека. Он не может без этой любви, он как растение, срезанное с грядки. Сколько он в вазе сможет простоять, этот цветок? Потом он погибнет.

Недавно одна моя прихожанка, распознав, за кого она вышла замуж, развелась и правильно сделала. Но он тут же на нее накатал письмо в опеку, пришла девушка лет 20-ти и стала разговаривать с ребенком по поводу постов. Спрашивает: «Ну как ты, постишься?» Отвечает: «Да». — «Сколько постишься?» — «Я могу и день, и два, и месяц, и год». Она пишет: «Непрестанно постится».

Приходят люди беседовать с ребенком и на основании этих опросов делают какие-то заключения. Или на основании рисунков: «Нарисуй папу, нарисуй маму» — и из этого делают абсолютные выводы, хотя у ребенка может сегодня такое настроение. Я знаю, как устроена эта методика, это действительно хорошая вещь как некий дополнительный инструментарий, но не как источник юридического решения.

- А против опеки никто не протестует целенаправленно…

– Нельзя же говорить, что вся полиция состоит из разбойников. Есть и разбойники, и честные, порядочные, готовые идти на смерть ради своего ближнего люди. Так же и в опеке. Есть люди святые, которые всю жизнь готовы отдать детям. Есть люди злонамеренные, для которых чужие дети – это бизнес, источник их благополучия. Есть люди молодые, которые хотят сделать карьеру, они просто выполняют волю начальства. Поэтому против опеки идти как против института – это глупо.

Тут в другом проблема. Самое главное, что наш чиновник еще при царском режиме воспитан определенным образом, а потом это усугубилось пролитием тонн крови своих граждан при советской власти. Он считает себя вправе решать судьбу человека. А чиновник должен служить людям.

20 лет назад была даже статистика опубликована в газете «Известия»: если папа верующий, а мама нет, то дети верующие в 80% случаев; если мама верующая, а папа нет, то только в 7%. Только 7% детей без отца могут поступить в престижный вуз: ребенок, потерявший отца, получает такую психологическую травму, которую он перерабатывает в течение всей жизни. Ему не до учебы.

С помощью государственного аппарата этот вопрос решается очень легко, особенно в наше время. Сколько сейчас случаев: если папа богатенький, то при разводе забирает детей, лишает их матери. Это вообще кошмар. Потому что они считают, что с богатым папой ему будет лучше. А как лучше-то? Материально. Но это вообще несерьезный разговор!

Последние новости