Зачем живёшь на земле, человек?
Зачем живёшь на земле, Человек…
Нет, с одними в этом плане всё ясно и понятно: для них принцип «если можешь помочь — помоги» имеет постоянный жизнеутверждающий смысл. При этом вопрос компенсации каких-то своих усилий, а порой и затрат принципиального значения для них не имеет. Спасибо скажут — ответят, на здоровье. Хотя и от материального возмещения, если предложат, тоже не отказываются. Поскольку коммунизм, «клятвенно» обещанный им ещё в прошлом веке, там и остался, в хрущёвско-партийных мечтах. А кушать — и в нынешнем столетии хочется.
Тем не менее, именно такие люди и помогают, и выручают, и ночами не спят, и в поездах-самолётах по всей России мотаются. Почти как в той песне: Иркутск, Чебоксары, Орёл и Каховка — этапы земного пути: вполне понятные, вполне объяснимые и принимаемые.
И с другой прослойкой... Точнее, слоем: махрового такого Равнодушия. Тоже всё понятно. Живут себе люди в своих конурках, неважно, квартирки это в многоэтажках панельных или коттеджи рублёвские, и трава не расти: пенсии у кого-то там нищенские, квартиры вон ветеранам до сих пор не дают, риэлтеры чёрные бесчинствуют, чиновничество простой народ справками душит, правоохранительные структуры молодёжь в тюрьмы сажают, им на всё наплевать... Дом-работа-дом... С шашлыками по выходным и праздникам на дачах Подмосковья... Пока жареный петух в темечко не клюнет. Тогда-то они, конечно же, сразу: и прозревают, и понимают, и прибегают, но, как правило, уже бывает поздно.
И только третий уровень человеческих возможностей — безудержное желание вредить кому угодно, лишь бы вредить, никак не втискивается в прокрустово ложе здравого смысла.
Ну посудите сами: Пасха, освящённые куличи, пасхальные яички — так издавна повелось на православной Руси приходить к друзьям, родственникам, детям, родителям с этими атрибутами православного праздника. Пришли с ними и к КПП ФБУ ИК-7 УФСИН Забайкалья, что стоит возле посёлка Оловянная за 200 км от Читы. Пришли, чтобы передать эти немудрёные подарки своим близким. Пришли и упёрлись в напоминающие название посёлка глаза местного царька, сиречь начальника колонии, очевидно возомнившего себя наместником самого Бога в этом Богом забытом уголке бескрайней Сибири.
- Не положено… таким же, как и глаза, металлическим голосом заявил он проехавшим, Бог знает сколько километров, людям и - скрылся за спасительными решётками своего «царства».
И только когда отчаявшиеся люди дозвонились до Москвы, а оттуда поступил звонок начальнику УФСИН Владимиру Никитееву, пасхальные посылки начали принимать... в 16:00. Семь долгих, брошенных под ноги этим солдафонам часов... Я дозвонился до дежурной части ИК-7 в 22:30, и бодрый голос дежурного доложил, что, оказывается, людей собралось слишком много, и они ещё идут, а, собственно говоря, почему?
Разве нельзя было заранее «угадать», что православные родственники православных же заключённых обязательно приедут навестить их в такой православный праздник, как Пасха? Смешной вопрос, конечно, можно! Только вот ежели «угадывать» будет тоже человек! Если же обычный… мерзопакостник, да ещё в специальной форме… да наделённый специальными правами лично вершить судьбы практически полностью зависящих от него людей…
- Мы начнём принимать все эти посылки прямо с 9:00, — звучит в трубке голос убеждённого в своей правоте спецполковника Никитеева, — но только завтра.
При этом занимающий столь серьёзный пост тюремный чиновник, скорее всего, тоже знаком с русской пословицей «Дорого яичко ко Христову дню», но что за беда? Какие-то родственники, обычаи, человеческое сочувствие в конце концов... А вот фиг вам, господа хорошие! Я сказал, и торчка... И ведь что интересно: даже солдафоном назвать этого «офицера» будет неправильно. Поскольку называют так рабов инструкций, привыкших жить и работать только по их параграфам.
Здесь же налицо — целая жизненное кредо, сформировавшееся в условиях абсолютной власти вседозволенной безнаказанности. При доходящем до форменного издевательства унижении всего-то лишь ограниченных в свободе общения и тем не менее людей.
Конечно, немалую роль в этом играет российское законодательство, законы которого пачками принимались спортсменками-«знатоками» сотоварищи из ГД РФ. Однако действительно немалые права современных тюремных надзирателей России вполне позволяют облегчить и без того несладкую жизнь вверенных им заключенных.
ВМесто вполне естественной в нормальных людях человечности господа «никитеевы» иже с ними демонстрируют просто сатанинскую жестокость, упиваясь любой возможностью напакостить обратившимся (или брошенным судом) к ним людям. «Откликаясь» на их просьбы, только когда уже деваться им просто некуда. Как в случае с вполне реальной угрозой поднять вопрос об их «оловянных» художествах непосредственно в Москве. Странные люди, странные права их и уж тем более странные – обязанности: перевёрнутые, как впрочем и многое в нашей страны – с ног на голову. Когда получающая вполне приличную зарплату армия сотрудников «воспитательных» отделов и управлений ФСИН РФ методично и упорно формирует у заключённых негативное отношение к ним самим – в частности, и ко всей системе ФСИН – в общем. Не нужно быть особым провидцем, чтобы понять чувства, и тех кто пришёл к КПП ИК-7 с праздничными подарками, и тех, кто их ждал за колючей проволокой: жаль что слова не имеют физического воздействия – эти моральные нелюди в спец. погонах в первые же минуты своего «воспитания» оказались бы погребёнными под гнётом справедливых обвинений собравшихся. Увы: никто, никогда и ничего – за такими рогатками добренького начальства, они так и будут продолжать свои сатанинские выходки, пока сам народ не призовёт их к ответу, поставив у позорного столба.
Вот тогда и…
В.Г. Ятленко
