Православная церковь в вопросе помилования и реабилитации заключённых.

Православная церковь в вопросе помилования и реабилитации заключённых.

Синодальном отделе по тюремному служению при храме святителя Николая Мирликийского в Заицком городе Москве состоялась конференция посвящённая вопросам помилования заключённых и реабилитации освободившихся из мест лишения свободы.
Председатель Синодального отдела Епископ Красногороский Иринарх и игумен Алексей, возглавили данный форум.
Помолясь, участники конференции обсудили наболевшие вопросы касаемые помилования и реабилитации. Представители государственных и общественных организаций, а также ФСИН России предложили свои варианты разрешения проблем связанных с указанными вопросами.
С докладом на форуме выступил представитель «Православного центра духовной помощи и правовой защиты» Г.В. Савенков
Конференция прошла конструктивно, все участники были довольны организацией форума и  приёмом, оказанным Синодальном отделом по тюремному служению.

Только Православие остановит криминальную чуму.

Доклад представителя «Православного центра духовной помощи и правовой защиты» Г.В. Савенкова на конференции.

С середины прошедшего столетия  повсеместно звучал лозунг, что прошедшая война практически затронула каждую советскую семью.  В каждой семье есть свои погибшие, пропавшие безвести, искалеченные, прошедшие концлагеря или угнанные в неволю.
Исходя из очевидного,  данное  горе постигло всё наше общество. О постигшей беде  говорили все, от высшей власти страны, до самого последнего «октябрёнка». Об этом, снимались фильмы, писались книги, слагались стихи.  Это была общая беда. Беду принес внешний враг, чума двадцатого века, фашизм.

Но постепенно время выветрило данное понятие.
Сменялись поколения, уходили люди, стерлась память. О том, что прошедшее горе затронуло каждую семью,  постепенно перестали говорить.
То есть, если говорить языком математики, и представить беду как некую составляющую, то данная составляющая, являлась величенной переменной, которая в итоге свелась к нулю.

Что же принёс нам новый век.

В нашем обществе появилась иная составляющая.
Пришедшая на смену коммунистическому режиму, так называемая демократия, принесла в сознание нашего общества некую иную постоянную величину размером в миллион.
И эта величина вот уже третье десятилетие остаётся  неизменной.
А ведь этот миллион имеет человеческое лицо в виде  постоянно находящихся  в неволе людей теперь уже не в советских, а российских  тюрьмах и лагерях.
Этот миллион оставаясь неизменным,  постепенно перемалывает всё наше общество. Одни освобождаются, но другие приходят им на смену.
В настоящий момент имеет место страшная статистика, что  четвёртая часть населения нашей страны это бывшие или настоящие так называемые сидельцы, а попросту зеки. Кроме того у каждого сидельца есть близкие родственники, которых также коснулась эта беда.
Что же получается, что каждого второго гражданина нашей страны,  так или иначе поразила, затронула чума нового века, под названием система исполнения наказания.
То есть,  теперь каждая не советская, а российская семья имеет в своём составе своих погибших, пропавших безвести, искалеченных физически или морально.
Ведь это новая беда. Только её принес не внешний враг. Тогда кто?

Моё поколение, поколение второй половины прошедшего века, слава Богу,  не коснулись сталинских репрессий. И я помню, что если в селе или на улице города, в подъезде дома проживал человек,  который отсидел в местах лишения свободы, то его знали все, на него показывали пальцем, им пугали детей. Но таких людей было очень мало. И данное явление нельзя было назвать общей бедой.
Что же сделала с нами, с нашим обществом  демократия, и демократия ли это, если половина населения морально и физически больна.

Однако сознание нашего общества устроено так, что человека прошедшего места лишения свободы общество отвергает. К данному лицу относятся как к изгою, прокаженному.
И,  наверное,  это и правильно.

Люди, которые прошли мясорубку российской  системы исполнения наказания и выжили, это люди морально и физически сломленные, искалеченные и душой и телом. Они, как правило,  уже не могут жить в нормальном обществе, и естественно этим обществом отторгаются.
Часто нам доводится такая статистика, что в таком то городе или округе прошли очередные выборы куда-либо. При этом явка избирателей составила чуть более  пятидесяти процентов от общего числа лектората.
А где же другая половина?
А другую половину у нас официально называют равнодушной к политической жизни страны  и происходящим выборам власти.
А другая половина, это и есть бывший ЗК и члены его семьи. Данная половина осталась за чертой жизни общества, за чертой жизни страны.  Данная половина живет своей жизнью и только внешне соприкасается с другой половиной. Духовная составляющая  половины нашего народа, наших семей, которые, так или иначе,  имеют отношение к системе исполнения наказания, в корне отличается от духовного состояния той половины, которая ещё не поражена данным страшным вирусом.
Это новая беда нашего народа, и она,  судя по неизменной миллионной составляющей, неумолимо распространяется как раковые метастазы,  которые,  в конце концов,  уничтожит весь здоровый  организм  нашего общества.

Однако о данной всенародной беде молчат политики, писатели, журналисты, молчит всё общество, при этом практически все знают об этой беде, и молчат.
Да,  говорят о несовершенстве судебной системы, плохих милиционерах и тюремщиках, что надо что-то менять и совершенствовать. Не говорят только о последствиях работы этой страшной машины, которая под лозунгами борьбы с преступностью потихоньку уничтожает наше государство.

И эта беда не пришла из вне, её не принес внешний враг, она своя доморощенная.
Вот именно поэтому  мы все молчим,  потихоньку пожирая самих себя. Молчим, потому что если глубоко задуматься, то охватывает ужас, что же мы все творим в очередной раз,  и сколько будет ещё терпеть наша многострадальная земля  всяких бесчеловечных экспериментов, которые наша нация проводит над собой.
Если нет явного внешнего врага, то искусственно создался враг внутренний, надо же с кем то,  бороться,  ведь просто жить, без борьбы с кем- либо мы не можем.
Вот так и получилось,  по количеству зеков на душу населения мы в мире на втором месте.
У нас же, одна половина общества сажает и охраняет, а другая сидит.
Кто же тогда будет созидать, кто же производить? И не поэтому ли, у нас даже чеснок стал продаваться  китайский.

Однако тема сегодняшней нашей встречи несколько иная. Но она есть порождение того, о чем было сказано выше.  

Государственная машина принуждения, перемалывая пресловутый  миллион,  ежегодно выбрасывает из своего чрева десятки тысяч людей, которые выходят на свободу после окончания срока наказания. В наше время уже никто не ставит клеймо на лоб тем, кто однажды преступил закон. Сейчас даже в паспорт перестали ставить отметки о судимости. Однако выйдя на свободу,  данная часть нашего общества даже внешне отличается от тех людей,  которых не коснулся страшный вирус 21 века. Российская неволя ставит своё клеймо, и если присмотреться,  то в толпе нетрудно определить, кто прошел лагерь или тюрьму.
Если же говорить о внутренней, духовной  составляющей данной категории  людей, то она  поверти,  просто ужасна. Человек не искушенный разговаривая с бывшим зеком, может просто не заметить его внутреннего состояния и может принять его за обычного гражданина.  Жизнь заставила ЗК быть осторожным, и он не спешит раскрывать свою душу даже в откровенных беседах.  Но если зек находится в своей привычной для него среде и может говорить без опаски,  то его цинизм по отношению к обществу даже невозможно описать словами.
Ведь давно уже ни для кого не секрет, что тюрьма ещё никого не исправила. И  находясь в среде невольников,  личность, которая ранее  никаким образом  и в страшном сне не могла   представить себе, что может, когда либо стать преступником,  впитывает в себя,  как соль,  всю порочность среды, которая искусственно создана,  и культивировалась десятилетиями в местах лишения свободы. Нормальным человеком, в буквальном и переносном смысле, лицо, которое прошло жернова российской системы принуждения уже не будет никогда, если ему,  конечно, не оказать помощь.
Что же  делать? Извечный вопрос.

Если говорить об изменении условий содержания заключённых, то есть искоренение среды ломки личности, изменение внутренней составляющей наших тюрем и лагерей, то значит говорить не о чем. В настоящий момент идёт полемика о реформировании системы исполнения наказания, милицейской системы, то все это пустые разговоры от лукавого. Эта страшная система, созданная не без помощи дьявола никогда, во всяком случае,  в обозримом будущем, не отдаст своей вотчины. Нет смысла терять время  на изобличение этой кощунственной пропагандной компании.
Ждать помощи от государства – когда же оно,  наконец, придёт и всех поголовно социально адаптирует, осознав,  наконец, что рубит, сук самой государственности постепенно превращая общество в ЗК,  скажем откровенно, это не реально.

Однако прежде чем ставить какие либо задачи, для разрешения проблемы возвращения блудного сына, то есть реабилитации человека после заключения, необходимо уяснить, а многое ли зависит от личности оступившегося. И сразу отвечаю, зависит, и очень много. Люди, проводящие часть своей жизни на зоне, неоднородны. Хочет ли человек, личность, снова стать нормальным человеком, освободится от того духовного ярма, которое надето на него в следствии пребывания в непотребном состоянии неволи. И как не странно многие сознательно не хотят становиться полноправными членами общества.  Наличие данных людей это одна сторона медали. А есть люди, искренне желающие освободиться от негативного прошлого, это другая сторона. Но есть люди, которым адаптация как телеге пятое колесо, поскольку у них хватает силы воли порвать с криминальным прошлым самостоятельно. Данное  обстоятельство обязательно необходимо учитывать при осуществлении деятельности по реабилитации, следствии чего социальная реабилитация не  должна быть поголовной.  
 Между тем, именно отношение общества, граждан  является именно той силой, которая производит разделение,  о котором сказано выше.

Таким образом, чтобы остановить наше общество от превращения в полностью криминальное необходимо в первую очередь осознать, что надо как то изменить своё отношение к людям прошедшим неволю, и относится к ним не как к изгоям, а как к больным, но не безнадёжно.

Реабилитацию личности  необходимо начинать ещё в местах лишения,  и продолжить её при выходе человека на свободу.  Кто же может это сделать, какая сила,  если наше  государство данной проблемой не занимается,  и явно заниматься не будет.

Свобода воли человека – дар Божией, выделяющий человека среди прочей одушевлённой твари. Волевая сфера человека является составной частью духа человека.

Краеугольным камнем нравственного здоровья русского человека тысячи лет было Православие, создавшее нашу государственность, культуру, самосознание и язык народа.
Основополагающий народ России – православные христиане.
Отсюда, только Русская Православная Церковь может  разрешить проблему  реабилитации личности после нахождения в неволе. В связи, с чем и был создан Синодальный отдел по тюремному служению.
Только Православная Церковь реально осознаёт, что духовная безопасность России находится в опасности. Религиозное мировоззрение с его универсальностью и незыблемостью нравственных установок, а также своим  авторитетом может стать на пути расползания раковой опухали криминализации общества.
Основная задача духовно-нравственной реабилитации – восстановление  личности в свободе, в обретении свободы от любой формы зависимости и свободном  добровольном исполнении христианских заповедей.  
Искупитель Христос дарует людям выход из любого жизненного тупика.

Тем, кто отсидел, требуется внимание, причём это не должно быть внимание нежной мамочки к своему сопливому сыночку, который набедокурил, а строгое и взыскательное, но не как к изгою, а как к полноправному участнику нашего общего дела.
Несомненно, реабилитация должна быть основана на  труде и духовном делании.
Да конечно необходимо создавать реабилитационные центры. Но штат этих центров должен состоять из профессионалов.  А руководитель обязан быть только священником. Сам центр территориально должен быть при храме. Атмосфера в данных центрах должна быть таковой, что кто в нем находится, должен почувствовать себя  не просто каким-то членом пересылочного пункта, очередного «спецприёмника», а участником большого общего дела, и он человек,  контролирует определённый ему участок. Чтобы человек, чувствовал себя не каким либо подопечным, а партнёром. При этом его никто не должен уговаривать и не принуждать оставаться в центре, в общине. И чтобы достичь такого состояния у конкретного человека, работники центра должны быть сильными личностями готовыми возиться с бывшими заключёнными.
К сожалению, в мире таких людей не так уж много.
Задача центра, это конечно в первую очередь духовная составляющая. И только конкретное вероучение способно побудить человека к следованию определённому образу жизни.  
Но идея, также должна заключатся в том, чтобы дать возможность людям, которые выходят из тюрьмы, обрести новый круг знакомых, которые не напоминали бы о тюрьме. А как это сделать, если вокруг в этом же центре снова вроде бы и свободные люди, но все равно бывшие ЗК.
Нахождение в реабилитационном центре должно быть не продолжительным, не более полугода. За это время, человеку необходимо помочь найти работу или учёбу, устроить его социально, восстановить здоровье,  если возможно, то воссоединить его с семьёй, а если нет,  помочь создать новую. И конечно продолжать его контролировать в дальнейшем, не дать ему оторваться от опеки центра, до тех пор, пока он полностью не станет нормальным членом общества.
При отсутствии такой помощи общий результат реабилитации ничтожно мал.

Предоставляется  возможность и хочется верить, что участие Церкви в процессе ресоциализации заключённых будет иметь положительный результат. Общество с надеждой смотрит на Церковь как на социальный институт, реально способствующий оздоровлению многих сторон общественной жизни, и в первую очередь в предотвращение превращения нашей страны в всеобщую лагерную  зону.

«Православный центр духовной помощи и правовой защиты» со своей стороны в меру своих скромных возможностей вносит свою лепту в общее дело.
В настоящий момент мы начали осуществлять проект, который разработали и апробировали по оказанию комплексной духовной и правовой помощи лицам,  находящимся в местах лишения свободы с момента вступления обвинительного приговора в законную силу до их освобождения. 
Заключив договор,  в первую очередь страхуем человека от несчастных случаев. Данное социальное действие оберегает от произвола оборотней в погонах.  А также обязывает начальников, хотят они этого или не хотят,  следить за здоровьем вверенных им людей.
Все дальнейшие действия происходят на общем фоне православных  ценностей, и человек, даже если он до этого лишь только именовался православным,  постепенно  начинает осознавать, что Православная церковь это именно тот берег к которому необходимо прибиться, чтобы спасти своё духовное начало.
И таким образом,  опекая личность,  мы сопровождаем его до окончания срока заключения.
А дальше, кому необходима дальнейшая помощь, она будет предоставлена в реабилитационном центре и далее, до полного выздоровления.

Задача трудная,  однако, с помощью Господа Бога и Православной Церкви, сделать можно всё, так как цель благородная.

Помощи Божией.

Последние новости