Интервью руководителя Православного центра Г. Савенкова Синодальному отделу по тюремному служению

Интервью руководителя Православного центра Г. Савенкова Синодальному отделу по тюремному служению

 

Геннадий Викторович Савенков, офицер, имеет юридическое образования, принципиально не входит в адвокатское сообщество, при этом хорошо знает проблемы нашей системы исполнения наказания. Несколько лет назад он организовал интересный проект: страхование осужденных

- Что такое страхование заключенных? И как участвуют в нем священники?
- Если какой-то человек, находящийся в местах лишения свободы,  проходит у нас процесс  страхования, то мы прикладываем все силы чтобы отслеживать его духовное и физическое состояние. Духовная жизнь для нас, православных христиан, стоит на первом месте.
Допустим, к нам приходит сигнал, что с таким-то заключенным не все в порядке. Я звоню священнику, который окормляет эту колонию  (телефон священника чаще узнаю заранее) и спрашиваю: «О. Александр (к примеру), в такой-то камере сидит такой-то человек, сходите, посмотрите:  у нас есть информация, что с ним не все в порядке». Он говорит: «Без проблем, завтра буду и узнаю». Выясняет, что все нормально.  Я перезваниваю родственникам: «Все хорошо. Священник был, он исповедовался. Никаких проблем». Или священник скажет:  «Он болен». Тут уж мы со своей стороны начинаем воздействовать на администрацию и получаем истинную картину, что там происходит. Иногда просим священников поучаствовать в судебных заседаниях. Они едут, выступают наряду с защитниками. А само присутствие священника  создает другую атмосферу суда…


-Священник тоже по-разному  может относиться к тюремному служению. Кто-то служит со всей душой, а кто-то выполняет послушание, потому что его туда назначили
- Ни разу еще никто из священников не отказывался с нами сотрудничать. Конечно, во многом отношение к делу зависит от епископа. И с  какими-то епархиями легко работать, а с другими взаимодействовать трудно.

- Если в страховании участвует православный священник, значит, оно ограничивается только православными?
- Нет, мы помогаем страховать всех: и мусульман, и иудеев. Всех и без исключения, перед Создателем  все равны.  Мы просим своего православного священника узнать, как там осужденный такой-то,  и неважно, какой он веры, – все равно, священник ходит в колонию и там может общаться с любым человеком.

- Участие священника в деле страхования  не может сказаться на его положении? Ведь не всегда администрация радуется такому контролю.
Такой опасности нет, и конфликтов на этой почве не бывает. Кстати, если  сравнить отношение к священнику  сейчас и четыре года назад, то оно изменилось в лучшую сторону. Спрашиваешь у начальника колонии или заместителя по воспитательной части : «Как  там у вас о. Александр?»  И получаю ответ: «Слава Богу, что он ходит». И ни один не сказал, что плохо, что в колонию ходит православный священник.
Я иногда беру на себя ответственность и говорю батюшкам: «У вас то и то плохо, почему Вы не вмешиваетесь?» ° «А что я могу сделать?» - «Придите к начальнику колонии и скажите об этих недостатках». - «А если он потом нас не пустит в колонию?» - «Пусть  попробует – мы его на весь мир прославим». Видите, у нас хорошее оборудование: на процессы выезжаем с несколькими камерами.   Здесь у нас студия,  записываем беседы встречи и потом выкладываем в соцсетях. Так же обеспечиваем себе поддержку в СМИ. Администрация боится быть «прославленной» у нас на мультиблоге и в средствах массовой информации.
Да и последнее решение Высшего Церковного Совета и Святейшего Патриарха Кирилла о Миссии Церкви и правовых основах тюремного служения определила конкретно деятельность священника в местах лишения свободы, в том числе и нашу. 

- Сколько лет вы занимаетесь страхованием?
- Два года назад  во время Великого Поста мне позвонил протоиерей Димитрий Смирнов и попросил меня прийти в Храм Христа Спасителя. 26 марта, накануне празднования 100-летия Внутренних войск, я пришел на службу. Когда она закончилась, о. Димитрий пригласил меня в малую трапезную, где собрались высокопоставленные  клирики и я, тогда ещё в буквальном смысле - мирянин. О. Димитрий подвел меня к высокопреосвященному Арсению, епископу Истринскому, и тот меня благословил на  деятельность, которой мы занимаемся. Это духовная и правовая  помощь, в том числе и страхование осужденных, да многое ещё.  А вообще вплотную страхованием мы начали заниматься четыре года назад. Так же у нас в проекте оказание духовной, правовой помощи различным категориям  военнослужащих и сотрудникам правоохранительной системы, в том числе и комплексное страхование.  Как оказалось на практике, защищённость у данной категории граждан нашей страны, от неадекватных жизненных ситуаций очень низкая.    
 
- А можете ли вы привести примеры успешного страхования?
- Оно всегда успешно. Человека, который у нас застрахован, боятся тронуть пальцем. Главный смысл страхования, чтобы над человеком не глумились и  издевались. Ни  разу против осужденного находящегося под нашей юрисдикцией не были применены противоправные методы.
 Но есть и духовный, я бы сказал, даже миссионерский смысл страхования. Мы общаемся с человеком, узнаем его духовные нужды. Общаемся с человеком,  как посредством переписки, так и по телефону, поддерживаем его словом, не даем впасть в уныние. Если эта система будет успешно развиваться, то осужденные будут видеть, как православные заботятся о своих. Да и сам человек укрепляется духом – о нем помнят, заботятся, он кому-то нужен. Но к сожалению, пока страхование не получило широкого распространения. За четыре года застраховано всего около 5 тысяч человек это из нескольких миллионов!

- Почему так мало? Почему  осужденные, видя, что эта  система успешно работает, не прибегают к вашей помощи?
- Я считаю, что мы еще недостаточно работаем, а осужденные люди  острожные. Узнали, что такого-то застраховали и смотрят на него: что с ним теперь будет?

А материально, во сколько обходится страхование родственникам?
- Чаще всего разовый взнос 8 тысяч, непосредственно за страхование.  Потом еще юридическое сопровождение, в том числе и полиса.  В целом приходится совершить  пожертвование  на одного человека,  пока не более 15 тысяч.

- Вот недавно в Вологодской  колонии пострадали осужденные от пожара, и  многие говорят, что произошло это из-за закрытости системы исполнения наказаний. Мешает ли эта закрытость страхованию?
Мы видим, что подобное случается  сплошь и рядом. Пока приедут пожарные, пока попадут на территорию… Так же и «Скорая помощь» пока приедет, человек может три раза умереть. И, конечно, она мешает и страхованию. Но у нас кроме священников работает еще и много адвокатов. Есть и в Находке, и в Минусинске – где угодно.

- Получается, вы тоже боретесь с закрытостью системы, наследием советского времени? Сейчас идет реформа ФСИН, и, как они сами признают, не очень успешно. Значит,  страхованию они должны только радоваться, – это живое свидетельство того, что система меняется?
- К сожалению, чаще всего все происходит наоборот – пытаются препятствовать всеми доступными методами. Но как препятствовать? Мы же страхуем с воли. Но в некоторой степени опасения сотрудников ФСИН понять можно. Кто реально не сталкивался с осужденными, может упустить из виду одну простую деталь:  к словам осужденных надо относиться очень осторожно. Иногда жалуются, чтобы  «насолить» администрации, иногда просто для того, чтобы на них обратили внимание. Запускают всякую ерунду, к  нам приходят встревоженные матери, жены… Мы говорим: «Прежде, чем паниковать, давайте проверим информацию. Напишите в наш адрес заявление, о проблемах, о которых стало известно, мы их проверим, и при подтверждении незамедлительно отреагируем. И бывает немало случаев - когда они сразу в кусты. Тут нужен опыт, чтобы отделить правду ото лжи. И у нас он есть. Я военный, бывший сотрудник спецотдела 03, а это знаменитая «десятка»,  управления Генштаба,  и нас учили настоящим образом определять, где, правда, а где от  лукавого.

- Кто же реально за вами стоит, кто вас поддерживает в работе?
 - Часто мы применяем  выезды в регионы – это одно из самых эффективных средств в нашем деле. Мы используем связи  с епархиями. Благо, хорошие отношения  удалось установить со многими из них.  Когда Синодальный отдел по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными органами возглавлял протоирей Дмитрий Смирнов, то мы входили в его состав. С реорганизацией отдела, мы выведены за штат, но осталось соглашение. Правда и его пытается расторгнуть исполняющий обязанностями протоирей Сергей  Привалов. Я так думаю, что наша хлопотная, и не совсем обычная для Церкви  деятельность, как он считает, мешает его карьерному росту.  Но Русская Православная Церковь, это огромный организм, и свет не сошелся на О. Привалове. Конечно без поддержки Церкви мы мало-бы, что смогли.  А как принято сейчас говорить, то крыша у нас у всех одна – Бог.

Последние новости