Ваше имя:
Ваш телефон:
Русские буквы
 

Мы не заставим Вас долго ждать!

Звоните!
spacer
Кто мы

Объединение Радонеж

∗ ∗ ∗

Наша команда

∗ ∗ ∗

Наша концепция

∗ ∗ ∗

ПРАВОВЫЕ ДОКУМЕНТЫ

spacer
События


ПОСЛЕДНИЕ СОБЫТИЕ

Можайский беспредел 2

Публикации

∗ ∗ ∗

Статьи и документы

spacer
Страхование


ПО ВОПРОСАМ СТРАХОВАНИЯ

8 (963) 770-66-15

Страхование заключенных

Забота о здоровье осужденных

Застрахованные солдаты

spacer
Внимание!
Интервью руководителя Православного центра Г. Савенкова Синодальному отделу по тюремному служению
Опубликовано Опубликовано Savenkov мая 03 2013 12:56:03


Интервью руководителя Православного центра Г. Савенкова Синодальному отделу по тюремному служению

 

Геннадий Викторович Савенков, офицер, имеет юридическое образования, принципиально не входит в адвокатское сообщество, при этом хорошо знает проблемы нашей системы исполнения наказания. Несколько лет назад он организовал интересный проект: страхование осужденных

- Что такое страхование заключенных? И как участвуют в нем священники?
- Если какой-то человек, находящийся в местах лишения свободы,  проходит у нас процесс  страхования, то мы прикладываем все силы чтобы отслеживать его духовное и физическое состояние. Духовная жизнь для нас, православных христиан, стоит на первом месте.
Допустим, к нам приходит сигнал, что с таким-то заключенным не все в порядке. Я звоню священнику, который окормляет эту колонию  (телефон священника чаще узнаю заранее) и спрашиваю: «О. Александр (к примеру), в такой-то камере сидит такой-то человек, сходите, посмотрите:  у нас есть информация, что с ним не все в порядке». Он говорит: «Без проблем, завтра буду и узнаю». Выясняет, что все нормально.  Я перезваниваю родственникам: «Все хорошо. Священник был, он исповедовался. Никаких проблем». Или священник скажет:  «Он болен». Тут уж мы со своей стороны начинаем воздействовать на администрацию и получаем истинную картину, что там происходит. Иногда просим священников поучаствовать в судебных заседаниях. Они едут, выступают наряду с защитниками. А само присутствие священника  создает другую атмосферу суда…


-Священник тоже по-разному  может относиться к тюремному служению. Кто-то служит со всей душой, а кто-то выполняет послушание, потому что его туда назначили
- Ни разу еще никто из священников не отказывался с нами сотрудничать. Конечно, во многом отношение к делу зависит от епископа. И с  какими-то епархиями легко работать, а с другими взаимодействовать трудно.

- Если в страховании участвует православный священник, значит, оно ограничивается только православными?
- Нет, мы помогаем страховать всех: и мусульман, и иудеев. Всех и без исключения, перед Создателем  все равны.  Мы просим своего православного священника узнать, как там осужденный такой-то,  и неважно, какой он веры, – все равно, священник ходит в колонию и там может общаться с любым человеком.

- Участие священника в деле страхования  не может сказаться на его положении? Ведь не всегда администрация радуется такому контролю.
Такой опасности нет, и конфликтов на этой почве не бывает. Кстати, если  сравнить отношение к священнику  сейчас и четыре года назад, то оно изменилось в лучшую сторону. Спрашиваешь у начальника колонии или заместителя по воспитательной части : «Как  там у вас о. Александр?»  И получаю ответ: «Слава Богу, что он ходит». И ни один не сказал, что плохо, что в колонию ходит православный священник.
Я иногда беру на себя ответственность и говорю батюшкам: «У вас то и то плохо, почему Вы не вмешиваетесь?» ° «А что я могу сделать?» - «Придите к начальнику колонии и скажите об этих недостатках». - «А если он потом нас не пустит в колонию?» - «Пусть  попробует – мы его на весь мир прославим». Видите, у нас хорошее оборудование: на процессы выезжаем с несколькими камерами.   Здесь у нас студия,  записываем беседы встречи и потом выкладываем в соцсетях. Так же обеспечиваем себе поддержку в СМИ. Администрация боится быть «прославленной» у нас на мультиблоге и в средствах массовой информации.
Да и последнее решение Высшего Церковного Совета и Святейшего Патриарха Кирилла о Миссии Церкви и правовых основах тюремного служения определила конкретно деятельность священника в местах лишения свободы, в том числе и нашу. 

- Сколько лет вы занимаетесь страхованием?
- Два года назад  во время Великого Поста мне позвонил протоиерей Димитрий Смирнов и попросил меня прийти в Храм Христа Спасителя. 26 марта, накануне празднования 100-летия Внутренних войск, я пришел на службу. Когда она закончилась, о. Димитрий пригласил меня в малую трапезную, где собрались высокопоставленные  клирики и я, тогда ещё в буквальном смысле - мирянин. О. Димитрий подвел меня к высокопреосвященному Арсению, епископу Истринскому, и тот меня благословил на  деятельность, которой мы занимаемся. Это духовная и правовая  помощь, в том числе и страхование осужденных, да многое ещё.  А вообще вплотную страхованием мы начали заниматься четыре года назад. Так же у нас в проекте оказание духовной, правовой помощи различным категориям  военнослужащих и сотрудникам правоохранительной системы, в том числе и комплексное страхование.  Как оказалось на практике, защищённость у данной категории граждан нашей страны, от неадекватных жизненных ситуаций очень низкая.    
 
- А можете ли вы привести примеры успешного страхования?
- Оно всегда успешно. Человека, который у нас застрахован, боятся тронуть пальцем. Главный смысл страхования, чтобы над человеком не глумились и  издевались. Ни  разу против осужденного находящегося под нашей юрисдикцией не были применены противоправные методы.
 Но есть и духовный, я бы сказал, даже миссионерский смысл страхования. Мы общаемся с человеком, узнаем его духовные нужды. Общаемся с человеком,  как посредством переписки, так и по телефону, поддерживаем его словом, не даем впасть в уныние. Если эта система будет успешно развиваться, то осужденные будут видеть, как православные заботятся о своих. Да и сам человек укрепляется духом – о нем помнят, заботятся, он кому-то нужен. Но к сожалению, пока страхование не получило широкого распространения. За четыре года застраховано всего около 5 тысяч человек это из нескольких миллионов!

- Почему так мало? Почему  осужденные, видя, что эта  система успешно работает, не прибегают к вашей помощи?
- Я считаю, что мы еще недостаточно работаем, а осужденные люди  острожные. Узнали, что такого-то застраховали и смотрят на него: что с ним теперь будет?

А материально, во сколько обходится страхование родственникам?
- Чаще всего разовый взнос 8 тысяч, непосредственно за страхование.  Потом еще юридическое сопровождение, в том числе и полиса.  В целом приходится совершить  пожертвование  на одного человека,  пока не более 15 тысяч.

- Вот недавно в Вологодской  колонии пострадали осужденные от пожара, и  многие говорят, что произошло это из-за закрытости системы исполнения наказаний. Мешает ли эта закрытость страхованию?
Мы видим, что подобное случается  сплошь и рядом. Пока приедут пожарные, пока попадут на территорию… Так же и «Скорая помощь» пока приедет, человек может три раза умереть. И, конечно, она мешает и страхованию. Но у нас кроме священников работает еще и много адвокатов. Есть и в Находке, и в Минусинске – где угодно.

- Получается, вы тоже боретесь с закрытостью системы, наследием советского времени? Сейчас идет реформа ФСИН, и, как они сами признают, не очень успешно. Значит,  страхованию они должны только радоваться, – это живое свидетельство того, что система меняется?
- К сожалению, чаще всего все происходит наоборот – пытаются препятствовать всеми доступными методами. Но как препятствовать? Мы же страхуем с воли. Но в некоторой степени опасения сотрудников ФСИН понять можно. Кто реально не сталкивался с осужденными, может упустить из виду одну простую деталь:  к словам осужденных надо относиться очень осторожно. Иногда жалуются, чтобы  «насолить» администрации, иногда просто для того, чтобы на них обратили внимание. Запускают всякую ерунду, к  нам приходят встревоженные матери, жены… Мы говорим: «Прежде, чем паниковать, давайте проверим информацию. Напишите в наш адрес заявление, о проблемах, о которых стало известно, мы их проверим, и при подтверждении незамедлительно отреагируем. И бывает немало случаев - когда они сразу в кусты. Тут нужен опыт, чтобы отделить правду ото лжи. И у нас он есть. Я военный, бывший сотрудник спецотдела 03, а это знаменитая «десятка»,  управления Генштаба,  и нас учили настоящим образом определять, где, правда, а где от  лукавого.

- Кто же реально за вами стоит, кто вас поддерживает в работе?
 - Часто мы применяем  выезды в регионы – это одно из самых эффективных средств в нашем деле. Мы используем связи  с епархиями. Благо, хорошие отношения  удалось установить со многими из них.  Когда Синодальный отдел по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными органами возглавлял протоирей Дмитрий Смирнов, то мы входили в его состав. С реорганизацией отдела, мы выведены за штат, но осталось соглашение. Правда и его пытается расторгнуть исполняющий обязанностями протоирей Сергей  Привалов. Я так думаю, что наша хлопотная, и не совсем обычная для Церкви  деятельность, как он считает, мешает его карьерному росту.  Но Русская Православная Церковь, это огромный организм, и свет не сошелся на О. Привалове. Конечно без поддержки Церкви мы мало-бы, что смогли.  А как принято сейчас говорить, то крыша у нас у всех одна – Бог.




4145 прочтений · Для печати